На небесах жили феи с нежными крылышками. 

Они беззаботно прыгали с облачка на облачко, 

пока одна из них — зеленоглазая малютка —

не прыгнула мимо облачка. Её крылышки зацепились… оторвались… и она кубарем полетела вниз на землю!

— О-о-о… куда ты?!.. наша сестричка!

Ведь там, внизу, живут бескрылые существа,

нам чуждые и непонятные!

Мы боимся за тебя! — эхом отозвалось сверху.

Маленькая фея упала на землю. 

Её сестриц на небесах уже не было видно, так далеко они остались в высоте. Что было делать? 

Полететь к ним обратно она не могла. 

Пришлось остаться на этой земле и искать свои крылья. 

Она долго бродила по этому миру, пока однажды 

не встретила юношу с прекрасными голубыми глазами. 

Его глаза напомнили ей голубые небеса… её родной дом. 

Она тут же решила, что если уж ей суждено навсегда остаться на этой чужой для неё земле, то она останется

возле самого красивого, что она смогла здесь найти —

возле этого голубоглазого юноши. 

Фея тоже понравилась юноше, и он согласился быть её земным спутником. 

Был ли это соблазн, обладать этой неведомой Красотой?.. Или всё же влюблённость?.. Загадка таилась в этом согласии.

Но сколь велика была красота этого юноши, столь холодным и строгим было его сердце. И любовь его к фее была такой же — лишь холодная закономерность… без права на ошибку. 

Несмотря на это фея всегда была послушна ему. 

Каждый раз она преданно смотрела в его голубые глаза, как в чарующий источник правды, и ей казалось, что: 

«Человек с такими глазами всегда прав. Его глаза как небеса. А небеса не могут ошибаться!» 

Но казаться — не значит быть.

И конфликт между разумом и чувствами неизбежно загнал маленькую гостью в сердечную тоску.

Однажды во время одинокой прогулки фея набрела на путника у дороги.

Он скромно сидел на большом камне и читал книгу. 

Иногда он прерывал своё чтение и устремлял свой взгляд ввысь, как бы сверяясь или ища ответ там… в небесах… ведь кто знает: сколько правды в написанном здесь, на земле… 

«Какой он забавный», — подумала фея, 

и её прежнее желание уединиться исчезло бесследно.

При виде загадочной незнакомки путник невероятно оживился, оставил своё чтение и спустился с камня. 

Его странный взгляд бросился фее в глаза… изломанный взгляд… как отражение изломанной души. 

Приблизившись, путник не удержался от импульса 

и с восхищением поднял фею, как пушинку, на руки:

— Какая прелесть! Ты кто?!.. Очей моих очарованье!

А потом он кружил её… кружил… и кружил… и в кружении этом, казалось, был смысл всего бытия…

За долгой беседой поведала фея этому чуткому путнику о себе, о прекрасных голубых глазах своего земного друга, и о своей сердечной тоске.

— Не в тех глазах ты правду искала. Не в чужих людях она. Посмотри-ка, малышка, вот в ЭТИ глаза! 

Вот то, что будет путеводной звездой для тебя! — 

и словно из волшебного кармана достал путник большое зеркало, поставил его перед феей, и она впервые в жизни увидела отражение самой себя!

В знак великой благодарности, и с желанием отплатить 

добром за добро — предложила фея этому дивному мудрецу кусочек только что обретённого ею счастья. 

Ведь его собственное сердце было так изранено.

— Я не могу. Я мечтатель и судеб толкователь. Таков мой удел: указывать другим на счастье, самому оставаясь несчастным, — с окаменевшим лицом произнёс путник, 

и это было последнее, что она услышала от него…

Зеленоглазая фея медленно уходила вдаль, 

и пока она шла, у неё вырастали крылья. 

Она навсегда покидала своих земных друзей, так и не понятых ею: «Бескрылые существа… бесценные учителя… один учил страданием, другой — любовью. У меня снова есть крылья! Мне их больше не потерять. Теперь я могу возвращаться домой». 

Фея с тоской в сердце оглянулась назад… долго смотрела, о чём-то думая.

Затем она обратила свой взор к небесам.

«Домой… А что такое дом?.. И где теперь то место, 

которое я могла бы назвать своим домом?»