Тория наслаждалась вечерней тишиной. В свете такой прекрасной и такой же одинокой луны, Тория воспринимала своё одиночество, как освобождение… как возможность принадлежать только самой себе и остаться наедине со своими мыслями.

И пусть этот миг был столь краток и редок… но всё же…

В полумраке гостиной она стояла у зеркала и обнажала душу. Воспоминания, как потревоженные птицы, проносились перед её глазами.

Внимание Тории улетело в далёкое детство.

Про неё говорили, что в целом мире не было

жизнерадостнее ребёнка, чем она. Но чем взрослее она становилась, тем чаще можно было увидеть следы задумчивости на её лице.

Казалось, Тория существовала и здесь, с нами, и одновременно где-то там, в своём далёком внутреннем мире, который она трепетно оберегала, лишь иногда пуская туда гостей.

Этот внутренний мир был загадкой для окружающих.

И этот мир был не один. Их было три.

Первый мир — мир запретов. Всё, что ей когда-то запрещали в этой жизни, будь то родители, общество, а потом и она сама.

Второй мир — это то, чем она жила и что было ясно и открыто каждому, как на ладони.

В третьем мире — существовало всё, о чём тайно мечталось и чего, пожалуй, на самом деле жаждала её душа.

Как странно… А почему то, чего так жаждала её душа, не могло проживаться открыто? Чего жаждала её душа?.. И разве желания и потребности души могли быть настолько неправильными, что они должны были оставаться тайной для окружающего мира?

Окружающий мир… А какой он? И может ли этот мир, который она замечала вокруг, быть ориентиром правильности?

Торию одолевали сомнения: есть ли польза от того, чтобы постоянно жить по заученным канонам добродетели в обществе лицемерия, хитрости и лжи?..

Верность. Какое прекрасное качество. Но кому нам хранить верность? Тому, кто сам не раз нас предавал?..

Доброта. А что же делать с добротой, если её начинают

корыстно и беззастенчиво использовать?..

Служение. Отдавая себя без остатка другим, жертвуя собой, много ли пользы мы приносим тем, для кого это делаем? Не поощряем ли мы этим их эгоизм и безответственность?..

Всепрощение. А научится ли другой человек не делать зла, если постоянно прощать ему его зло?..

надеясь, что наша собственная добродетель послужит ему хорошим примером и удержит его от будущих ошибок?

Или правильнее было бы сразу дать отпор этому злу, чтобы отбить охоту когда-либо проявляться вновь?..

И кто больше виноват: тот, кто творит злодеяния,

или тот, кто пассивно за ними наблюдает? И зачтётся ли в оправдание этой пассивности то убеждение, что «лично меня это не касается», что «я всего лишь маленький человек, от меня ничего не зависит»?

И где «личное», а где «общее»?..

«Ах… вопросы, вопросы, — с лёгкой грустью подумала Тория, — хотя, что мне до проблем мира, если я не пришла к гармонии в самой себе…»

Она последний раз взглянула на своё отражение в зеркале, потушила свечу и сделала лёгкий шаг в темноту. Ночь накрыла её плечи своей чарующей вуалью…

***

Эта молодая девушка, носившая имя языческого Бога Тора и столь подобная ему в своём проявлении, казалось, существовала здесь и сейчас, дабы позволить себе Свободу, разрушая границы собственного духа!

И для начала она задала себе вопрос: были ли все те убеждения, которые она до сей поры носила в своём разуме и сердце и которым она всегда следовала, правильными?